Огни из Ада - Макс Огрей

техники павильоне расположен спортивный зал для занятий йогой. По словам очевидцев, в тот момент, когда двое неадекватных мужчин громили магазин, в зале йоги происходили не менее странные вещи. А именно, – я подчеркиваю, что это информация от очевидцев и требует проверки, – занимающиеся спортсмены начали ползать по стенам и потолку. В это непросто поверить, но показания всех очевидцев сходятся. Нам сообщили, что записи с видеокамер торгового центра и спортивного зала изъяты, их изучают следователи.

Конечно, сложно поверить в такие чудеса, но не будем делать поспешных выводов, а дождемся окончания расследования и официальной оценки правоохранительных органов. Мы будем следить за продолжением этой истории, а сейчас к другим новостям…»

– Слушай, а ребят-то теперь будут искать, – обратился Макс к Огниве. – Полиция знает, как они выглядят, да еще и есть видео, а это бесспорное доказательство их вины.

– Не переживай, полицейских я беру на себя. Все, что им пока удалось, так это разрушить несколько машин, – спокойно ответила Огнива.

– Это хорошо. А что с Буховым случилось, почему его перевели в психиатрию?

– Видимо, он испытал сильный стресс. Мне пришлось показать ему, с кем он имеет дело. И он оказался в прямом смысле в центре событий. Но ты за него не переживай, ничего с ним не случится. Скоро отпустят.

– В центре событий… – тихо повторил Макс. – Интересно каких…

– Со временем узнаешь, – ответила Огнива.

Громила-близнец нажал кнопку на пульте, переключая канал. Картинка на экране сменилась: на синем фоне с едва различимым абстрактным рисунком в правом верхнем углу горела надпись «прямой эфир», диктор собирал в аккуратную стопку лежащие перед ним листки бумаги.

– Вы смотрели передачу «Парламентский час», – объявил он, одарив зрителей теплой улыбкой.

– Ничего мы не смотрели, – возмутился Леха, – чего ты врешь?

Глаза диктора забегали, а на лице появилось удивленное выражение. После неловкого молчания мужчина деланно прокашлялся и продолжил:

– Вы смотрели «Парламентский час», всего вам хорошего…

– Я тебе говорю, что мы ничего такого не смотрели, – начал злиться близнец.

Диктор в недоумении покрутил головой, поправил бордовый галстук и спросил кого-то за кадром:

– Ты слышишь? Кто это говорит?

Судя по всему, ему что-то ответили в наушник. Диктор кивнул и улыбнулся.

– Передача «Парламентский час» закончилась, всего вам доброго и до свидания, – с еще более теплой интонацией, чем в первый раз, сказал он.

– Ишь ты, выкрутился, хамло, – парировал Леха.

– Нет, так работать невозможно! – не выдержал диктор. Он ослабил галстук. – Кто это говорит? Хватит влезать в мою программу.

– Так ты не обманывай людей, никто тебе мешать не будет.

– Позвольте, в чем это я обманываю?

– Ты говоришь, что мы смотрели, а мы не смотрели. Я только что переключил канал и не смотрел никакой «Парламентский час».

Удивлению диктора не было предела. Он не знал, что ответить. Потом собрался с мыслями и все же произнес:

– По техническим причинам мы вынуждены экстренно закончить нашу программу. Всего хорошего и до свидания. – После секундной паузы он скроил хитрую мину и ехидно поинтересовался: – Ну что, съел?

В следующую секунду диктор пропал и на экране появилась заставка окончания программы.

– Не, вы видели, до чего дошли на телевидении? Прямо открытым текстом с экрана обманывают, – обратился Леха к Максу, а может, и к Огниве.

Все это время Максим улыбался, молча наблюдая за тем, как здоровяк пререкается с ведущим.

– Вот я ему сейчас покажу – «съел», – близнец сурово погрозил телевизору кулаком.

– Как говорится, докопался, как пьяный до радио, – с усмешкой сказал Макс Огниве, – только в нашем случае это «докопался бугай до телевизора».

– Не обращай внимания, ребята развлекаются, – сказала Огнива и, повернувшись к обиженному на диктора Лехе, сказала: – Отстань от телевизора. Займись лучше делами. Она уже здесь.

* * *

Макс посмотрел на близнеца, потом перевел взгляд на Огниву.

– Похоже, я что-то пропустил. Кто уже здесь?

– Да это Ира пришла, – Огнива сморщила носик.

– Что за Ира?

– Ира – бухгалтер с твоей бывшей работы, – невозмутимо ответила Огнива.

– А ей-то что здесь надо? И откуда она знает, где я живу?

– Я ее вчера попросила принести тебе зарплату и все выплаты, которые тебе причитаются.

– Попросила? – Макс недоверчиво прищурился.

– Ой, ну не попросила, а приказала. Какая разница, как это назвать, просто игра слов. Главное, что она не ослушалась и пришла.

– Так я пойду ее встречу? – Макс вскочил на ноги.

– Нет, ее встретят мои подданные, – Огнива показала рукой на Леху, приподняла левую бровь и пристально посмотрела на близнеца, как бы говоря: «Чего ты сидишь, открой дверь!».

Леха моментально встал и пошел широкими шагами в коридор. Добродушно улыбаясь, он открыл входную дверь и произнес:

– Да-да.

На пороге стояла Ирина, бухгалтер с теперь уже бывшей работы Макса.

– Здравствуйте, – смущенно сказала она здоровенному бритоголовому мужчине.

Девушка сразу узнала одного из двух бугаев, которые вчера на ее глазах избивали охранника. Но убегать было поздно, и тихим голоском она продолжила, слегка запинаясь:

– Я… я могу увидеть Максима Соловьева?

– Ого, того самого Максима? – здоровяк явно издевался над бухгалтером. – Он сейчас немного занят. Не могли бы вы зайти попозже?

– Но… как же так? Она же сказала, чтобы я с утра зашла… – Девушка замолчала и посмотрела на бумажный кулек, который держала в руках. Слезы потекли из ее глаз.

– Ну-ну, не нужно плакать, – участливо пробасил Леха. – Сейчас во всем разберемся. Давайте сначала. Кто вам сказал зайти с утра, знакомая Максима?

Девушка всхлипнула и рукой вытерла слезы.

– Я не знаю. После того как вы… вы… – Ирина не знала, как помягче сказать, – избили охранника, – наконец, выговорила она, не поднимая глаз на здоровяка.

– Ирина. Слово «избили» звучит грубо. Давайте назовем это, ну скажем, профилактической беседой с упором на физическое воздействие.

– Хорошо, – Ира махнула головой в знак согласия, – после физического воздействия на охранника, даже не знаю, как сказать. В общем, мне женский голос велел принести деньги домой к Соловьеву. Я понимаю, что это звучит странно, но я ее видела, правда, только как тень на стене.

Нервы девушки окончательно сдали, и она разрыдалась в голос.

– Ну-ну, спокойно, – Леха вышел из квартиры, и заключил Иру в объятья.

Она, не сопротивляясь, положила голову на грудь здоровяка и разразилась еще более бурными рыданиями. Лехин костюм с иголочки сразу же пропитался горячими солеными слезами. Он обнимал плачущую Ирину левой рукой, а правой нежно поглаживал ее по волосам.

– Я не знаю, что это было, – сквозь слезы продолжала девушка. – Это какая-то тень. Она со мной говорила и поставила меня на колени. А еще, – она отстранилась от Лехи и показала ему левую ладонь, – у меня теперь этот ожог.

– Да, ожог изящный, – почему-то не удивился здоровяк.

– Я схожу с ума? – пискнула Ирина, и новый поток слез хлынул у нее из глаз.

Леха оттянул ворот пиджака и рубашки – показывая, что на его шее горит такое же клеймо, как у Ирины, только гораздо больше.

– Ну, тогда мы все сошли с ума, – улыбнулся здоровяк.

Глаза Ирины округлились, слезы перестали литься. Она тихонько прикоснулась к шраму на Лехиной шее. Почувствовав жжение, она отдернула руку и отрицательно закачала головой.

– Нет, нет, нет. Что тут происходит? Что это? Вы сектанты, что ли? – в ее голосе послышались истерические нотки. Ирина медленно отступала назад. – Отпустите меня, я не хочу быть с вами. Прекратите это!

Близнец отпустил воротник, поправил пиджак, сделал шаг к Ирине и спокойно сказал:

– Давайте то, зачем пришли сюда, – он протянул руку ладонью вверх. – И лучше не кричите.

Ира робко положила сверток с деньгами в руку здоровяку и вопросительно посмотрела ему в глаза:

– Что теперь со мной будет? Меня уволят, посадят? Отправят в сумасшедший дом?

– Эх, Ира. При других обстоятельствах я бы с удовольствием за тобой приударил. – Он сделал небольшую паузу. – Что касается Максима Соловьева, так ты должна все забыть. Никому ничего не говори: ни того, что видела, ни